26 травня 2019 • № 21 (1557)
Rss  

«Полтавському віснику» — 110. Як усе починалося…

14 грудня 1902 року (1 грудня за старим стилем) вийшов перший номер газети «Полтавський вісник», засновником якої став журналіст Дмитро Іваненко. Він очолював редакцію до 1907 p., потім змушений був залишити цю посаду у зв'язку з фінансовими ускладненнями. Заснована ним газета виходила до 30 квітня 1917 р., а випуск її остаточно припинився знову ж таки через брак коштів.

Про те, як усе починалося та перші кроки становлення газети, Дмитро Олексійович написав у своїй книзі «Записки и воспоминания», яку у 2002 році з нагоди 100-річчя «Полтавського вісника» перевидала наша редакція. Уривки з цього видання ми й пропонуємо читачам (публікується мовою оригіналу).

В Петербурге меня ожидало неприятное известие – Плеве уехал в Крым, где в то время пребывал Двор, и возвращения его в Петербург ожидали недели через две. Говорили, что в Крыму в это время шла серьезная борьба между Витте и Плеве из-за проектируемого Плеве института сельских стражников, против которых был Витте и как министр финансов не хотел давать на этот институт денег.

Говорили, что исход этой борьбы покажет, чье влияние в сферах окажется преобладающим, а также от него, т. е. от исхода этого спора, как прибавляли в Главном Управлении по делам печати, будет зависеть и судьба моего ходатайства. Ибо ежели выиграет Плеве, то возвратится в хорошем расположении духа и, вероятнее всего, беспрепятственно разрешит газету в Полтаве, а проиграв с Витте, он, пожалуй, станет срывать неудовольствие за свою неудачу на разных просителях и прежде всего на предпринимателях частных изданий.

В общем же мои шансы были хороши. Делопроизводитель Главного Управления, потом, кажется, член Совета, на место Адикаевского, Садовский, дал мне «справку», что все бумаги, относящиеся к моему ходатайству, получены, и при том – все благоприятного содержания.

Посоветовал обратиться к начальнику Главного Управления Звереву.

Когда Зверев пришел, я к нему заявился. Симпатичная, но какая-то незначительная личность. Простой необыкновенно, обходительный.

– Все будет зависеть от отзыва губернатора, – сказал он, когда я ему изложил цель моего посещения.
– Отзыв уже получен, ответил я, – и притом, кажется, благоприятный.

Зверев потребовал бумаги, рас-смотрел и заметил:
– Да, все в порядке, я дам благоприятное заключение, и уже от министра будет зависеть разрешить вам издание. Министр, как ожидают, возвратится дней через десять, а вы поезжайте домой.
– Нет, я решил остаться в Петербурге и дождаться здесь исхода моей просьбы, – сказал я.
– Да зачем, мы вас уведомим, уезжайте, – почему-то настаивал Зверев.
А я все-таки заявил, что останусь и дождусь результата – за тем приехал.
Зверев пожал плечами.























Колектив редакції газети. У першому ряду друга ліворуч – дружина Дмитра Іваненка
Лідія Миколаївна (поруч на стільці стоїть донька Оксана), далі – Дмитро Олексійович
із сином Дмитром, його брат Яків із сином і сестра Лідії Миколаївни Серафима з
донькою. По обидва боки – священнослужителі. Стоять працівники редакції й репортери.

Итак, я остался ожидать Плеве, и остался, скажу откровенно, с большим удовольствием. Такой удобный предлог отдохнуть и поразвлечься. Я усердно посещал театры, музеи и прочие столичные достопримечательности, уже, впрочем, знакомые мне.
Отыскал своего знакомого Баранского, начавшего журнальную карьеру в «Губ. Вед.» и сравнительно недавно покинувшего Полтаву и приехавшего в Петербург искать счастья.

Счастья здесь он не нашел, а обрел преждевременную смерть, на улице столицы, в известный день 9-го января 1905 года, о чем подробно скажу в своем месте. В описываемое же время он перебивался в поисках работы, и я его угощал каждый день обедом – то в любезном моему сердцу «Ярославце», где, впрочем, сильно надоел орган, наигрывавший постоянно во время обедов попурри из «Евгения Онегина», то в «нормальной столовой» – за Казанским собором.

Время проходило незаметно. Заходил частенько в Главное Управление по делам печати – осведомлялся, когда возвратится Плеве, и беседовал с курьерами, из которых некоторые оказались земляками, из Черниговской губернии, и с интересом расспрашивали о родной Украине.

Не сомневаясь в том, что издание «Полтавский вестник» мне разрешат, я все подговаривал Василия Петровича принять систематическое участие в сотрудничестве, но дело не выгорело. Нуждаясь в средствах, он не мог отдавать в «Полтавский вестник» и труд, и силы за тот гонорар, какой я мог ему предложить, так что, уехав из Петербурга, я его потерял из виду. И вдруг, уже в 1907 году, кажется в мае, получаю большую телеграмму, в которой он умоляет похлопотать, где следует, отменить назначение в продажу его хутора за неплатеж земских и других налогов; сам Горленко лишен был возможности что-либо сделать в этом случае, так как лежал в больнице, прикованный к постели тяжкой, грудной какой-то, болезнью.

Перший номер газети.
***
Прошло после моего прибытия в Петербург дней десять, как возвратился Плеве. И в тот день, когда Зверев должен был отправиться к нему с докладом и о моем ходатайстве, я спозаранку уже толкался в Главном Управлении и с волнением ожидал возвращения Зверева от министра.

Было сравнительно уже поздно; давно были зажжены лампы, а Зверева все нет. Наконец некоторая суетливость среди курьеров указала, что Зверев идет. Вот он, маленький, черненький человечек, прошел в кабинет, за ним курьер протащил необъятную папку с бумагами.

Мое сердце усиленно билось: что то он принес мне?

Курьер из кабинета быстро пробежал через приемную в следующее помещение, и оттуда тоже торопливо прошел в кабинет Зверева Садовский. Я к нему.
– Разрешено, – коротко сказал он.

От сердца отлегло.

Я попросил, чтобы мне дали официальную справку о разрешении издания, так как необходимо сообщить телеграфному агентству. А там, хотя знакомые, пожалуй, без такой справки и не поверят.

Тотчас же справку мне «выстукали» на «Ремингтоне», а один из писцов на моих же глазах начал писать всякие «копии» и другие бумаги, относящиеся к разрешению издания «Полт. вестн.» и подлежащие отсылке полтавскому губернатору.

Я усиленно просил поторопиться, ведь ноябрь на исходе, когда же я успею публиковать об издании и вообще сделать необходимые подготовительные работы, чтобы начать выпуск новой газеты с 1 января.

Мне любезно обещали, что все будет сделано в наикратчайший срок.

Отпустили меня из Главного Управления со всякими напутствиями и пожеланиями, вообще расстались приятелями, а с некоторыми чиновниками, с которыми я успел завязать дружеские отношения, даже расцеловались.

Отсюда я забежал в отделение телеграфа, тут же через дверь и послал благодарственную за содействие телеграмму князю Урусову, а другую в редакцию «Губ. Вед.» – брату, который в мое отсутствие заведовал редакцией.

Потом помчался в Российское агентство, где бухгалтера и секретари и кассиры были знакомы, так как я был их полтавским агентом, показал «справку» – и агентство на другой же день оповестило мир о важном событии – разрешении в Полтаве такому-то – имярек – издание частной газеты «Полтавский вестник».

Все это было 16 ноября.
Как мне передавали, 17 ноября телеграмма появилась в «Губ. Вед.» в Полтаве и произвела должную сенсацию.

***
На обратном пути в Полтаву завернул в Москву, побывал в редакциях «Русских Ведомостей», «Русского Слова» и других газет и журналов и уговорился об обмене изданиями со следующего года.
Когда в 1902 г. я возвратился в ноябре из Петербурга с разрешением на издание «Полтавского вестника», встретился в фойе театра с Кулябко-Корецким, случайно прибывшим в это время в Полтаву. Мы дружески пожали друг другу руки, и он поздравлял меня с удачей в открытии первой частной газеты в Полтаве, чего он и его друзья так страстно в свое время желали и чего не могли добиться.

Кстати, по дороге из Петербурга, в Москве, тоже в фойе художественного театра, встретился и с Буниными, которые также заинтересовались моим предприятием и, по-видимому, искренне желали успеха.

Итак, в Полтаву прибыл в наилучшем настроении, полный самых радужных надежд.

На другой же день, по приезде, я отправился к губернатору князю Урусову и лично поблагодарил его за содействие. Он был тоже, по всем видимостям, рад и доволен.

– Когда же вы думаете приступить к изданию своей газеты, слово «своей» кн. Урусов подчеркнул.
– Да с первого января, – ответил я.
– Нет, я не согласен, – сказал кн. Урусов, – начните с 1 декабря, чтобы новая редакция «Губ. Ведомостей» имела время распространить публикации об их преобразовании в издании с 1 января в реформированном виде.
– Ваше сиятельство, – взмолился я, – когда же я успею «публиковать» об издании «Полтавского вестника», ведь до декабря осталось всего несколько дней.
– Это как хотите, а с декабря «Губернские Ведомости» должны уже выходить в обновленном виде, с которым и необходимо познакомить публику и объявить подписку.

Разговаривать было не о чем. Да когда я обдумал положение дел, то нашел, что горевать собственно нет повода. Начав издание «Полтавского вестника» с декабря и рассылая его подписчикам и читателям «Губернских Ведомостей», я сразу же знакомил известный круг общества с новой газетой и приобретал довольно солидный контингент подписчиков и объявителей.

И потому 29 ноября в «Губернских Ведомостях» появилось первое объявление об издании первой в Полтаве частной газеты «Полтавского вестника», а 1 декабря (пришлось в воскресенье) вышел и первый номер нового издания и стал высылаться всем подписчикам «Губернских Ведомостей», а они с этого же числа стали выходить два раза в неделю, и редактором неофициальной части был назначен Шипин, непременный член губернского по земским и городским делам присутствия.

В передовой статье первого номера «Полтавский вестник» давал обещание «служить краю» и на этом пути руководствоваться идеями гуманности, прогресса и общественной справедливости...
Віталій Скобельський, 29.11.2012, 10:401607
ПнВтСрЧтПтСбНд
1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30 31
<квітень